ПУСТЬ ВСЕГДА БУДЕТ ОВОЩ!

ПУСТЬ ВСЕГДА БУДЕТ ОВОЩ!

6
October in the Zoo

«АБ» стал свидетелем драматической дискуссии, посвященной теме развития овощеводства в России. Поскольку ее участники собрались на территории конкретного субъекта, то начали с локальных проблем, быстро, впрочем, выросших до федерального масштаба. Особую остроту разговору придало участие министра, губернатора и президентов всевозможных союзов. А не только производителей, ради которых все, собственно говоря, и затевалось, — ведь в отсутствие представителей власти разговоры часто превращаются лишь в пустое сотрясание воздуха.

НАС ТЕПЕРЬ НЕ ОСТАНОВИТЬ

Андрей Воробьев, губернатор Московской области, полагает, что цифры развития отрасли внушают оптимизм. Взять, к примеру, Подмосковье: здесь в 2015 г. произведено 9 тысяч тонн овощей, в нынешнем планируется уже 25, а в 2017–2018 гг. реальным называют рубеж в 75–90 тысяч тонн. Учитывая, что речь идет о закрытом грунте, то замахнулись практически на Вильяма нашего Шекспира, потому что всем известно, что теплица — не грядка в чистом поле. И требует особых технологий, кадров, финансов… Далее, как говорится, по списку, который и огласил один из участников дискуссии.

Однако жизнь не оставляет нам выбора. В эпоху санкций-антисанкций он во многом прекрасен, хотя гуманистическая составляющая тут спорная. Ведь европейские коллеги разоряются, выливают молоко на асфальт, скармливают урожаи скоту, а мы радуемся тому, что сможем наконец получить продукцию, выращенную недалеко от дома руками земляков. Ну что ж, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Министр сельского хозяйства Российской Федерации Александр Ткачев отметил: социологи показывают, что доверие к местным продуктам гораздо выше, чем к импортным. Те губернаторы, которые делают ставку на собственного производителя и ставят задачу накормить народ в своей области местным продовольствием, одновременно реализуют и другую, не менее важную задачу — создают новые рабочие места, а также обеспечивают приход инвестиций, которые в сельском хозяйстве составляют десятки миллиардов рублей.

Ведь какой крупный проект ни возьми — сумма минимум за миллиард. Мы хорошо вложились в нацпроекты, — подчеркивает главный аграрий России, — по производству свинины и птицы и в 3–4 раза увеличили объемы продукции этих направлений. Практически на 90% закрыли потребности по мясу. Но одновременно поняли: к овощам-то никогда серьезно и не обращались. Казалось, северная страна, климатические условия сложные… Зачем самим-то ими заниматься, когда есть Турция, арабский мир, которые поставляли нам достаточно вкусные овощи? Лишь немногие из отечественных производителей, кто не опускал руки в те годы, пробились и многого добились. Государство же в этом секторе ничего особенного не предпринимало.

Но события последних двух лет неожиданно позволили сделать серьезнейший прорыв не только на мясном, но и на овощном рынке. Чему министр, к примеру, несказанно рад. Александр Ткачев вырос на юге и признался однажды в публичном пространстве: «Российские яблоко, огурец, помидор всегда присутствовали в моей жизни, они постоянно были рядом — в саду, на грядке. Климатические условия у нас позволяли, десятки тысяч людей на этом зарабатывали. И меня всегда волновал вопрос: “А почему другая Россия, другие территории не могут себе подобное позволить? Ведь все это возможно и здесь. Не только в тепличных комплексах, но и в открытом грунте, особенно в сезон”. Я не находил ответа. Но когда возникли объективные условия для роста отрасли, мы увидели серьезный бум, пришли инвесторы, которые раньше наверняка и не думали, что они будут работать в сельском хозяйстве. Начали активно наращивать объемы производства овощей закрытого и открытого грунта. Почувствовали вкус нашего российского помидора, и не только его. И нас теперь не остановить».

КАЛЬКУЛЯТОР НЕ РАДУЕТ

Иллюзий по поводу нашего отставания и наличия проблем, накопленных в отрасли, у руководства ведомства нет. И министр честно называет цифры: сегодня мы завозим 1,5 миллиона тонн продукции открытого грунта, закрытого — порядка миллиона тонн. Из страны уходят огромные средства. Нет больше поставок из Турции, набивших оскомину польских яблок, но мы лишь поменяли их на других поставщиков и не решили главный вопрос — не создали мощности по производству аналогичной продукции в своей стране, в субъектах Российской Федерации. А между тем стоит политическая задача: в течение пяти лет нарастить производство овощей и на 90% обеспечить потребление отечественных продуктов.

Созданы программы по субсидированию, возмещению капитальных затрат, строительству логистических центров, поддержке семеноводства, организации переработки. Возникают предпосылки для экспорта, потому что и эта тема не за горами.  

Впервые в этом году увеличены капитальные затраты на отрасль до 3 млрд рублей (в 2015 году был один миллиард). В 2017 г. цифра может достигнуть 5–6 млрд. Беспрецедентная поддержка, в РФ ничего подобного не было. Срок окупаемости тепличного комплекса раньше составлял 10–15 лет, ныне сокращается до 5–7. Еще недавно мы не могли устоять на этом рынке из-за жесточайшей несбалансированной и неравной конкуренции, с каждым годом нас вытесняли все больше и жестче. Сегодня же в стране строится почти 170 тепличных комплексов, объем инвестиций составляет около 24 млрд рублей.

Однако возьмем калькулятор. За счет ввода новых мощностей будет произведено 100 тысяч тонн продукции. Нам нужен миллион! И если идти такими темпами, мы получим его только через 10 лет. Сократить срок до 5 лет можно, но тогда нужно удвоить темпы и построить за это время в стране порядка 2 тысяч га тепличных комплексов, которые и дадут пресловутый миллион тонн овощей.

Для зерна или для открытого грунта это, конечно, смешные цифры. В тепличном хозяйстве все иначе. Для подобного размаха здесь потребуются инвестиции в размере 200 миллиардов рублей! Да и времени уйдет немало. Ведь это очень сложное производство, где используются инновационные технологии, нужны грамотные экономические решения, высокопрофессиональная команда специалистов.

Возможно, будет очень трудно, заключил министр, но надо всех предупредить: другого пути у нас нет. Не может Россия ждать десять лет, пока произведем свой помидор или огурец в должном количестве. Конкуренты не дремлют. Они смотрят на российский рынок как на лакомый кусок. И девальвация, и санкции — не вечные. Не сделаем этого мы —придут другие. Нужно очень спешить. А если займем эту нишу — уже никому ее не отдадим.

 

И ТУТ — ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НОЖНИЦЫ

Cергей Королев, президент Национального союза производителей овощей, говорит, что в 2015 г. рост производства овощей в стране составил 4,2%.

15,3 млн тонн — рекордный показатель. И это результат совместной работы бизнеса и государственной власти. В частности, помогли кредиты, которые были привлечены в отрасль. По производству овощей защищенного грунта российские аграрии — вообще рекордсмены: с 2012 г., когда началась программа поддержки тепличного овощеводства, рост к 2015-му составил 18%. Объем производства достиг 682 тысяч тонн, в прошлом году ввели 154 гектара зимних теплиц. И значительная доля этого объема приходится на Московскую область, которая является передовым регионом в данной теме.

А те теплицы, которые будут введены в этом году, позволят увеличить объем производства примерно на 70–80 тысяч тонн овощей защищенного грунта в целом по стране.

Многие удивляются — как быстро растет отрасль. Но ведь за это время в нее было привлечено более 80 млрд рублей, то есть отрасль за 3 года продемонстрировала высокую инвестиционную привлекательность, что позволило консолидировать значительные ресурсы и кредиты для того, чтобы увеличить объемы производства.

Но для того чтобы расти — нужно идти дальше. Приятно видеть, что в 2015 г. импорт овощей в Россию сократился на 32%, а по тепличным — на 33%. Однако при этом не стоит забывать, что, кроме наращивания собственного производства, свою роль здесь сыграло и сокращение потребительского спроса.

С января 2014 г. по январь 2016-го курс доллара вырос на 129 процентов. Казалось бы, хорошо, девальвация рубля должна играть в плюс нашим производителям. Но это привело и к росту затрат, потому что импортная составляющая в них все еще очень высока. Потребительский спрос не позволил компенсировать этот рост. Пострадала рентабельность. Многие производители попали в экономические ножницы.

ПРОФИЛЬ СТАНЕТ РОССИЙСКИМ

Губернатор Московской области Андрей Воробьев считает, что если бы не меры господдержки и федерального правительства, то все было бы гораздо печальней. И какими бы ни были санкции и дефицит на рынке, такой прорыв был бы невозможен. Закрытый грунт всегда считался сомнительным с точки зрения рентабельности и инвестиций бизнесом. А сейчас в области имеется целый лист заявок на ближайшие два года. Региональная власть только хочет четко и ясно понимать, какие планы у федеральной и подкреплены ли они конкретными строчками в бюджете, которые могли бы стать гарантией для инвесторов на территории страны.

В Подмосковье надеются, что инвесторы пойдут сюда, потому что здесь за них реально борются, предлагая особые условия: беспроблемное выделение земли, обеспечение инфраструктурой. Динамика процесса пока радует. Есть надежда, что снизится себестоимость новых проектов, потому что появились отечественные разработки по профильным конструкциям, которые раньше завозились исключительно из Голландии. Началось импортозамещение и по стеклу. Отечественные компьютерщики создают современные программы по управлению тепличными комплексами, которые сводят к минимуму участие человека в выращивании растений.

 

ПОЛОВИНА ПОДДЕРЖКИ НА ВЕТЕР

Денис Буцаев, министр инвестиций и инноваций Московской области, считает, что

если развиваться большими темпами —при том что Москва и область являются довольным крупным рынком сбыта, — надо помнить, что соседние регионы тоже не дремлют, и конкуренция рано или поздно не даст возможности производителям получать ту цену, на которую они вполне могли рассчитывать. А стойкий тренд на увеличение объемов производства уже очевиден, даже по закрытому грунту. Поэтому пришла пора сконцентрироваться на логистике и хранении продуктов.

Сейчас в Московской области 205 картофелехранилищ на 338 тысяч тонн и 119 общих хранилищ на 238 тысяч тонн продукции. Однако далеко не во всех применяются современные технологии, позволяющие обеспечить должное качество хранения и сбыт продукции без существенных экономических потерь. Таких «продвинутых» — соответственно 17% и 28% от вышеуказанного количества. Остальные, увы, далеки от критериев сегодняшнего дня.

В областном министерстве посчитали потери от неправильного хранения. Цифры по картофелю в настоящий момент составляют около 400 миллионов рублей, по овощам — более полумиллиарда. Таким образом, только на территории Подмосковья производители теряют свыше миллиарда рублей из-за неправильного хранения овощей. Денис Буцаев напомнил, что общая поддержка растениеводства в области равняется двум миллиардам. И потери, получается, — половина той поддержки, которую выделяют сельхозпроизводителю!

Для того чтобы исправить ситуацию, делается много. Но тенденция пока не показывает, что все можно изменить в одночасье. В этом году будут введены 3 овоще- и 2 картофелехранилища, начинается работа еще по 10 проектам. Они рассчитаны на общее количество около 89 тысяч тонн, но эта цифра несоизмерима с тем количеством овощей, которые предстоит хранить и переработать.

За счет чего выигрывают страны-экспортеры, поставляющие нам свою продукцию? За счет грамотно выстроенной логистики, считает Денис Буцаев. Особенно ярко это видно на примере европейских стран. Логистические центры помогают им с достаточно приемлемой рентабельностью довозить продукты до территории России, преодолевая расстояние в тысячи километров. При этом очевидно, что на территории нашей страны для производителя является проблемой вывезти свои продукты на несколько сотен километров.

Московская конгломерация еще с советских времен является крупнейшим рынком, и сюда стекаются практически все транспортные потоки. На территории Подмосковья и сегодня концентрируются практически все виды продукции из всех уголков страны, которые экспортируются либо производятся на территории Российской Федерации. Это и мясо, и молочная продукция, овощи, фрукты, даже экзотика, которая приходит из-за рубежа. Но в большинстве своем это наша, отечественная продукция. То, что мы производим на юге, вылавливаем на севере и востоке, перед перераспределением внутри страны в обязательном порядке проходит через московскую конгломерацию.

Для того чтобы хранить и перерабатывать продукцию, да еще так, чтобы можно было обеспечить ей дополнительную стоимость, во всем мире создаются оптово-распределительные центры. Большое впечатление на Дениса Буцаева произвел знаменитый Ранжис — пожалуй, самый известный и крупный в Европе ОРЦ. Действительно, по его образцу и подобию сейчас создаются подобные центры во всем мире. Ибо он считается эталоном того, что может быть построено для хранения и переработки сельхозпродуктов.

«ЧРЕВО ПАРИЖА» И НАШЕ ПРЕКРАСНОЕ ДАЛЁКО

Современный Ранжис (Rungis) занимает 320 гектаров земли. Рынок, на котором работает 15 тысяч человек, открывается в 3 часа утра. Здесь принимают миллионы тонн продуктов, идущих со всех концов света. Едут грузовики из соседних стран, на поезде привозят скоропортящиеся товары. Самые свежие из дальних уголков мира прилетают в аэропорт Орли. Проектировщики специально выбрали место, где сходятся разные транспортные артерии. Тем более продукты отсюда распределяются не только по регионам Франции, но и доставляются в другие европейские страны.

Рынок разделен на несколько секций: мясная, молочная, домашней птицы, морепродуктов, цветочная, готовой продукции.

Ежедневно сюда приезжают 25 тысяч транспортных средств разной грузоподъемности. Работники Ранжиса обслуживают 20 тысяч корпоративных клиентов. На территории рынка — около 25 ресторанов и бистро, есть своя фабрика-прачечная, почтовое отделение, офисы банков, масштабное производство льда и мусоросжигательный завод, который полностью обеспечивает утилизацию отходов.

Часть рынка работает для клиентов в радиусе 150 километров. Это хозяева продуктовых лавочек и магазинов столицы и предместий, корпоративные рестораны и столовые. Фермерскую продукцию сюда, как правило, привозят региональные скупщики, здесь ее разбирают лавочники, а у них ее берут уже жители Парижа.

Денис Буцаев знаком с деятельностью не только этого французского рынка. Другие центры, сказал он, отличаются друг от друга только деталями, но в основе у всех хранение продукции, в том числе при достаточно серьезных температурных режимах. Это места, куда каждый производитель может привезти продукцию с любыми количественными характеристиками и продать в режиме свободной биржи — и мелкую партию от фермера, который привез продукцию на грузовичке, и сотни фур с большого сельхозпроизводства. Большинство подобных площадок переходит сейчас на электронные формы торговли. А значит, мелкие фермеры получат доступ к каналам сбыта и к ценам, которые имеют обычно только крупные производители в тех странах, где ОРЦ нет. Таким образом, выравнивается ценовая несправедливость, которая дробит производителей на разные экономические касты.

Здесь создается и иной конечный продукт. Из Ранжиса товар идет в магазин уже в вакуумной упаковке. Это уже готовый салат либо суповой набор, который может быть использован в любом домохозяйстве. Но самое главное в ОРЦ — отсутствие посредника между производителем и конечным потребителем, из-за наличия которого у нас разница между покупкой и продажей может составлять величины, кратные по отношению к изначальной стоимости продукта.

На территории Московской области сейчас осуществляется четыре аналогичных проекта. Они разные по объему и целевому назначению, но все обладают необходимыми функциями: перераспределение, свободная биржа, переработка (включая и глубокую).

«Славтранс-Сервис» в Наро-Фоминском районе — проект по рыбе и морепродуктам, будет специализироваться на специальных условиях хранения. Здесь предусмотрены низкие температуры и возможность приема товара с рефрижератерной установкой.

Проект «Радумля» — полноценный ОРЦ, который позволит принимать и перерабатывать все виды продукции на территории Солнечногорского района. Он возьмет на себя весь северный поток.

А вот поток продуктов с юга и из-за рубежа будет обеспечивать грандиозный комплексный проект «Максимиха» в Домодедовском районе.

«РосАгромаркет» (Наро-Фоминск) схож с «Максимихой», но намного меньше по объему, однако обладает теми же экономическими параметрами.

Однако это все-таки наше прекрасное завтра.

ЗЕМЛЯ ПОЧТИ ДАРОМ

Дмитрий Степаненко, министр сельского хозяйства и продовольствия Московской области, постарался расшифровать, что стоит за обещанием преференций будущим инвесторам.

Уровень самообеспеченности Московской области овощами сегодня около 15%. В 2014 г. здесь производили всего лишь 6 тысяч тонн овощей закрытого грунта (10%). Доля Подмосковья в ЦФО составляла 4,7%.

2016 г. позволит произвести 25 тысяч тонн овощей защищенного грунта. Тогда к 2017–2018 гг. удастся выйти на 100%-ный уровень самообеспеченности. Однако инвесторы начинают спрашивать: может, стоит притормозить? Цены-то падают из-за того, что увеличивается предложение на рынке. Ответ подмосковного правительства: когда следующие 160 га теплиц по заявленным проектам к 2017–2018 гг. будут реализованы, то это едва позволит обеспечить только столичный регион. Смело можно строить еще 200–250, а то и 300 гектаров теплиц, чтобы обеспечить Москву и область. А рядом есть и другие потенциальные потребители.

Инвестпроекты 2015 г. позволили сделать существенный скачок в развитии тепличного овощеводства. Инвестор «Луховицких овощей» (11 га теплиц с проектной мощностью 10 тысяч тонн овощей) принял решение развиваться дальше: на той же площадке планирует реализовать еще 40 га, и в Подмосковье ему подобрали 2 площадки на 50 га. Это первый инвестор, который получил в прошлом году субсидию в виде компенсации капитальных затрат, более полумиллиарда рублей, и вернул в капитал компании часть потраченных денег.

«Агрокультура Групп» в Каширском районе открыла в прошлом году 9 га теплиц, и в этом году инвестор планирует запустить вторую очередь к концу года, которая составит 12,5 га. Среди представленных проектов особенно интересным показался тепличный комплекс «Подмосковье», который будет расположен в Воскресенском районе, на 60 га теплиц, где будет выращиваться практически вся линейка овощей — огурцы, томаты, зелень и т.д. Инвестор внушает доверие, поскольку с ним реализован успешный проект на 50 га в Ставропольском крае.

Земельные участки предоставляются инвесторам без торгов. Правда, не все пользуются этой мерой, ибо кто-то исторически владеет конкретной землей. Многие выкупают участки, чтобы стать, в том числе, и владельцами земельного ресурса. Часть их государство предоставляет инвестору без торгов по распоряжению губернатора, при этом используется поправка к Земельному кодексу, которая была сделана 1 марта. На этом основании в Подмосковье было выкуплено без торгов уже более 6 тысяч га, более 10 тысяч находятся в проработке. Земля достается инвестору практически бесплатно, по номинальной стоимости, и это мотивирует его инвестировать в строительство теплиц именно в Московской области. Для масштабных инвестиционных проектов предоставляется аренда на 49 лет. Плюс к этому возмещается часть затрат на создание и модернизацию тепличных комплексов, а также — на уплату процентов по инвестиционным кредитам.

К существующим мерам поддержки правительство Московской области предлагает добавить возможность компенсации части затрат на использование электроэнергии в тепличных комплексах, так как они занимают львиную долю в экономике проекта.

12 ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ СТУПЕНЕЙ К УСПЕХУ

Достойна отдельного внимания позиция президента ассоциации «Теплицы России» Аркадия Муравьева, озвученная на одном из круглых столов. Выступление спикера не раз прерывалось продолжительными аплодисментами и имело неожиданные последствия. Сразу предупреждаем, что в нем много полемического задора, подлежащего не сомнению, а вдумчивому изучению и обсуждению.

Впервые в жизни написал доклад, посвященный развитию овощеводства закрытого грунта. Вложил сюда все свои знания и опыт, который накопил более чем за 35 лет. Разработал такую общую формулу и назвал «Строительство современного тепличного комплекса». Состоит она из 12 позиций. Чтобы сегодня достичь результата, ни одну из них нельзя выбросить.

Не стал бы говорить, что инвестиции в ближайшее время не будут окупаться, потому что есть достаточно успешные примеры. Просто стоимость одного гектара теплиц с полной инфраструктурой разнится от 100 миллионов рублей до 270 миллионов. Такие инвестиции, конечно, сложно окупать, тем более при тенденции роста входящих параметров себестоимости и незначительного повышения цены реализации.

То, что озвучу я, можно назвать формулой доступности. Но прежде чем озвучить 12 обязательных условий, хотел бы отметить важную вещь. Большую роль в нашем деле играет форма собственности. ГУПы, ФГУПы, акционерные общества со стопроцентным госучастием, даже сельхозкооперативы… Предупреждаю, тепличные комплексы с такими формами собственности нужно срочно продавать. Мы рапортуем, что у нас 170 га теплиц приросло. Но наши ряды покинули в прошлом году АО «Калининское», Красногорский, Ивановский тепличные комбинаты, «Тихвино» Ленинградской области… Их больше не будет, если инвесторов не найдут. Повторяю, это моя личная оценка. И в ней постоянно будет назойливо звучать одно и то же слово.

Доступность финансовых ресурсов. В нашем случае это скорее недоступность. Лев Хасис (первый зам. председателя правления ПАО «Сбербанк») красиво говорил, что необходимо иметь 30 процентов собственных средств. А много ли найдется предприятий, которые найдут 30 процентов от миллиарда, например? Комбинат на 10–20 гектаров мы можем построить за миллиард, некоторые строят и за два. 30 процентов — это 300–600 миллионов собственных средств. Думаю, инвестор, увидев эту цифру, еще подумает — стоит ли связываться.

Это очень большая… недоступность. «Теплицы России» уже неоднократно ставили вопрос: пусть эта сумма составляет хотя бы 10 процентов. Дело-то делаем государственное.

Доступность энергоресурсов, электроэнергии, газа по цене, приемлемой для теплиц с технологией светокультуры. Сегодня она стала основным трендом, основным направлением развития защищенного грунта. Ведь овощеводством надо заниматься круглый год. Электроэнергия, доступная по цене, есть на высоком напряжении. Это федеральная сетевая компания, МРСК. Надо просто облегчить нам доступ к этим питающим центрам.

Доступность земельных участков, пригодных для строительства теплиц. Вот, вроде бы, земли много, но у меня складывается такое впечатление — а я видел все тепличные комбинаты, которые были построены еще в СССР, — что у нас в России нет ни одного ровного участка. Комбинаты в болоте строили или на косогоре. Знаю один новый тепличный комбинат: там для того, чтобы подготовить площадку под строительство, миллиард рублей в котлован вгрохали, все копали, землю возили… Неужели регионы не могут отнестись к этому вопросу внимательней?

Доступная вода. Как ни странно, у нас трудно найти земельный участок или вообще место для строительства тепличного комбината, где есть пригодная для полива вода. Иногда ее нет вообще, как в Саратовской области, — одни мудрые строители там построили в поле комбинат на 4 гектара, а потом начали буриться. Забурились аж на 500 метров — воды нет. И они сейчас в бочках, не пойми из-под чего, возят на эти четыре гектара воду. А на четыре гектара летом нужно 600, а то и 800 кубов воды. И долго они будут так ее возить? Думаю, скоро закончат.

Или из Новгородской области пример. Губернатор, обращаясь к руководителям нашего правительства, сказал, что у них все воды засоленные. И в Волгоградской области то же самое. А в принципе, все воды такие. Надо ставить осмос, отделять соль от воды. Отделили — получили рассол, на 6 га теплиц примерно 20 тонн, сравнимый с водой Мертвого моря. Один в один. Куда его девать? Московский и питерский водоканалы могут взять рассол на переработку, но таких предприятий всего 2 или 3 на всю Россию. Значит, этот рассол оказывается в канаве, течет в озеро Ильмень или великую реку Волгу. А там, где в этой воде есть железо, рассол еще и красного цвета…

Выбрали площадку — надо провести гидрогеологические исследования, забуриться на 70–90 метров. Нашли — пользуемся. И, конечно, используем ливневую воду, которую надо с крыш собирать и очищать, это куда меньшие затраты.

Доступность трудовых ресурсов. Наличие в достаточном количестве людей, способных выполнять высокопрофессиональный тяжелый труд в теплице. Если современный комбинат 20 га со светокультурой — значит, рядом должен быть населенный пункт с населением 30–40 тысяч человек. Если его нет, вы людей на это предприятие не соберете.

Доступность кадров агрономических специальностей. Нет в России агрономов для теплиц. Недавно запустили в Краснодарском крае комплекс «Белореченский». Есть договоренность с ректором Кубанского аграрного университета: это будет учебный комбинат учебного заведения. Мы договорились, что первые 30 студентов пойдут на работу, и мы будем готовить кадры для всей России.

Доступность путей и каналов реализации продукции. Ее пока тоже не очень много.

Доступность господдержки в отрасли. Не все здесь красиво выглядит. Красиво звучит. Субсидии по процентной ставке теплицы не получали или получают раз в год. И не во всех регионах. Постановление о возвращении капитальных затрат работает по принципу: кто первый встал, того и тапки. Пять тепличных комбинатов в этом числе: Московская область пролоббировала, и средства назад получили. Всего пять. А если постановление есть, оно должно быть для всех.

Доступность административных ресурсов, лояльность и поддержка региональных и муниципальных властей. Это совсем не про коррупцию. Просто скажу: если есть у инвестора мобильный телефон губернатора, то есть и шансы построить комбинат.

Доступность и возможность возврата кредитных средств. Банки не будут ждать, что у вас там все хорошо сразу пойдет. Деньги им надо отдавать начиная с первого дня. Инвесторы должны иметь другие виды бизнеса, чтобы можно было подстраховать основной.

Доступность возможности проектировать тепличный комбинат. Проектные организации, специализирующиеся на теплицах, можно сосчитать, загнув пальцы одной руки. То же самое относится и к строительным компаниям. А организации «общего профиля» теплицы строить не умеют.

Во время аплодисментов оратору к круглому столу вернулся Дмитрий Степаненко. Министр сельского хозяйства и продовольствия Московской области бурно отреагировал на упоминание своей территории в негативном контексте. Аркадий Муравьев пояснил, что как раз похвалил Подмосковье: молодцы, коль сумели пролоббировать свои интересы. Но подмосковный чиновник совсем не хотел критиковать другие регионы в их отсутствие и заступился за них, указав, что каждый решает свои задачи в зависимости от возможностей, А то, что область получила около 40% на капзатраты из денег, выделенных на всю Россию, говорит о достойных результатах работы.

Но следом встал еще и представитель Пушкинского сельхозпредприятия и предложил «Теплицам России» 60 гектаров абсолютно ровной земли. Полчаса спустя мимо прошли люди с бумагами, и ведущий заметил:

— Смотрите, 60 гектаров уже понесли…

P.S. Недавно председателем Общественного совета при Минсельхозе России был единогласно избран ведущий этого самого круглого стола, президент Национального союза производителей овощей Сергей Королев.

Заметьте, именно овощей. Хотя рядом были и молоко, и мясо. Совпадение? Не думаем.