Новости

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЗАПРОС НА ГОВЯДИНУ

04.07.2016
4170252659_540f522a91_o

Мясное скотоводство многослойно, как само мраморное мясо — деликатес, который в отечественном варианте мы увидели сравнительно недавно. И сразу почувствовали разницу между говядиной, полученной от выдоенной молочной коровы, и куском премиального отруба от бычка породы блэк ангус.

Сегодня эта отрасль — уже не просто «коровник и бойня».

Это наши необъятные зеленые просторы. С их соблазнительным для инвесторов эффектом масштаба. Это — упорное, гектар за гектаром, введение заброшенных земель в сельхозоборот, когда удается их выкупить или отсудить у нерадивых хозяев.

Правильная организация пастбищ. Посев полезных многолетних трав. Выбор животных определенной генетики. Транспортировка из-за трех морей (по причине отсутствия такого скота в родных пенатах). Осеменение по самым последним технологиям. Ну и — выращивание, откорм, пресловутая бойня и переработка. Нелегкий и очень небыстрый бизнес.

Мясные породы были когда-то и в СССР. Но технологий производства, которыми пользуются мировые производители сегодня, точно не было.

7–8 лет назад лишь 2% говядины мы получали от скота мясного направления. Однако за прошедшие годы удалось сделать гигантский шаг, увеличив поголовье специализированных и помесных пород и продукции до 15%.

Бычки плыли к нам из Австралии по 18 суток. Доставлялись из Канады и США, где абердин-ангусы давно уже не эзотика. Принимали животных хозяйства Липецка и Воронежа, затем ярко включилась Брянская область. Пример воодушевил производителей Калининграда, Южного Урала, Сибири. Инвесторы, опасавшиеся морозов, увидели чудо: бычки быстро приспособились к нашим климатическим условиям, вовремя покрываясь шестью и сбиваясь в кучки, чтоб согреться в лютый холод.

Что заставило животноводов идти на такие риски?

В России традиционно любят говядину, спрос на нее всегда был высок. И когда стало ясно, что зависимость от импорта не может быть преодолена за счет молочного животноводства, изменилось отношение к смежной отрасли. Мясное скотоводство стало отдельной главой в Госпрограмме развития АПК. К этому Минсельхоз и производители шли, что называется, рука об руку.

В Россию приехали не только бычки, но и новейшие технологии содержания животных и переработки мясной продукции, современная логистика и сам способ организации производства. Появилось и существенное отличие, весьма привлекательное для потребителя: у нас при откорме скота запрещено применение гормонов, стероидов, различных стимуляторов роста.

Цены на конечный продукт, правда, пока европейские. Но производители говорят, что их формирует спрос. А он оказался — даже для них — неожиданно высоким. Заставить ценники снизиться могут только наращивание производства и развитие конкуренции. И если количество говядины пока не способно удовлетворить общественный запрос, то качество уже вызвало интерес зарубежных потребителей. Стремление создавать конкурентоспособный в мировом масштабе продукт привело к тому, что Россия сегодня получила официальную аттестацию для поставок мяса на внутренний рынок ОАЭ и Саудовской Аравии, ведет перспективные переговоры с Ираном и другими странами.

Сергей Юшин, руководитель исполнительного комитета Национальной Мясной Ассоциации полагает, что рост спроса на говядину в ближайшие 15 лет составит 42%. А сейчас мы, при всех сложностях развития отрасли, могли бы предлагать свою продукцию даже… Бразилии, где мясного скота намного больше, чем диких обезьян, — 200 миллионов голов. Однако спрос на пиканью, которая совсем не маминья (обе — разные части премиального отруба), превышает предложение. И гурманы из Южной Америки были бы не прочь докупать ее в другой стране.

Тем не менее проблем в отрасли хватает.

ОЖИДАЕМ ВЗРЫВНОГО ИНТЕРЕСА

Роман КОСТЮК, генеральный директор Национального союза производителей говядины:

С 2009 года моя команда занимается мясным скотоводством.

Хочется сказать об изменениях, происходящих в нашей отрасли сегодня. В частности, в связи с назначением Джамбулата Хизировича Хатуова первым заместителем министра сельского хозяйства. Его подход к делу оказался совершенно нетрадиционным с точки зрения наших привычек. Он начал собирать представителей отраслевых союзов в очень жестком режиме, каждые две-три недели, а то и чаще. И в ближайшее время мы будем встречаться очень плотно, потому что от имени правительства нам было четко сказано: Россия находится в абсолютно новой точке подхода к АПК.

Агропромышленный комплекс будет полностью переформатирован, заново запущен, и ключевую роль в организации новых форм будут играть ассоциации и союзы. Они становятся партнерами министерства. А ведомство будет по-новому строить свою работу, изменяя привычки и тех, и других: не использовать союзы для того, чтобы просто отчитаться, а требовать от них в сжатые сроки предоставления отраслевых программ развития, актуализации нормативных документов, прямого участия во всем, что будет касаться отрасли. Поэтому на встречах с коллегами по сообществу нам предстоит вырабатывать рекомендации и предложения, которые будут от имени союзов транслироваться в правительство Российской Федерации, поскольку поставлена задача создать новый 5–6-летний план развития отрасли с сегодняшних позиций.

На одном из совещаний было четко сказано о повышенном внимании государства к развитию мясной отрасли, фермерских и личных подсобных хозяйств. С нашей стороны, со стороны АККОРа были предложены меры по развитию мясного скотоводства, инструменты развития сельских территорий.

Некая усталость инвесторов и ощущение замедления в отрасли мясного скотоводства России, которое мы с вами наблюдали последние полгода, сегодня — в точке пересмотра. На наш взгляд, мы находимся буквально накануне нового взрыва инвестиционного интереса — в новых форматах, которые будут разрабатываться и предлагаться на рынке.

Качественная говядина — это не просто набор слов. Очевидно, что высокопрофессиональный продукт не может характеризоваться личным мнением человека, который с удовольствием кого-то вырастил и предлагает рынку: «У меня есть отличный бычок, я в него душу вложил…» Качественная говядина имеет свои характеристики, к ее производству предъявляются очень серьезные требования.

Не так давно на пресс-конференции групп компаний представители «Макдональдса» заявили, что 1100 тысяч россиян каждый день, посещая их заведения, едят мясные гамбургеры, но в России для их котлет фарша хватает только на каждую вторую. Остальное приходится закупать за границей из-за отсутствия продукции должного качества. Вы можете себе представить, какой вызов отрасли мы сегодня имеем, если не можем произвести этот самый фарш для котлет известной сети.

Не хватает скота, не хватает знаний, не хватает умения откармливать животных до нужных кондиций. Поэтому сегодня вопросы развития мясной отрасли начинаются с диалога внутри отраслевого союза. Нужно понимание того, какого быка, с какими характеристиками вы приводите в систему производства продуктов. Вы выбираете породу, движение поголовья, возраст и вес, учитывая огромное количество нюансов. Ведь в конце пути стоит покупатель, выбирающий кулинарный продукт, которому он отдаст предпочтение. И эта цепочка должна перейти от прежней идеологии: «Какая говядина есть — такую и берите» — к возможности выбора для потребителя: «Я покупаю только то мясо, к которому привык. Определенного вида, качества, вкуса».

Мы должны начать профессионально относиться к термину «качественная говядина», к выбору технологий для выращивания животных. Дать импульс к перестройке всей работы в этом направлении, чтобы, наконец, отрасль перешла к развитию. Ведь сегодня она на порядок отстает от тех показателей, которые должна давать стране.

В процесс будет вовлечено большое количество фермеров, владельцев ЛПХ. Эти люди, как правило, не обладают достаточными специальными знаниями. И те предприятия, которые начинают с ними взаимодействовать, должны брать на себя, в том числе, функции проводников этих знаний. Нам крайне необходим сегодня острый конструктивный обмен мнениями, потому что первая волна интереса к отрасли схлынула, первые успешные проекты созданы, и в конце прошлого года всплеск инвестиционной активности в отрасли — как руководитель союза ответственно говорю — остановился.

Фактически модель вертикально интегрированных холдингов не смогла обеспечить экономическую привлекательность отрасли для новых инвесторов. Ни один из них за последние полгода не решился вложить деньги в мясное скотоводство. Поэтому мы оказались в сложной ситуации. Отрасль не развивается темпами, которые нужны для того, чтобы выполнить необходимый заказ на ее продукцию — имеется в виду живой скот — в должных объемах.

В то же время деньги, инвестированные крупными предприятиями в профессиональную переработку, привели к тому, что спрос на бычков для откорма и производства качественной продукции сегодня обозначен дефицитом в 300 тысяч голов. Эти цифры были нам озвучены со стороны пяти покупателей скота. «Мираторг», «Заречное», «Ашан», «Албиф» и «Оренбиф» не могут до конца заполнить действующие производственные мощности по откорму и забою скота.

Вы можете спросить, о чем они думали, где собирались брать животных?

У «Мираторга» есть планы — 400 тысяч коров в собственном стаде для воспроизводства молодняка. Уже инвестировано свыше 65 миллиардов рублей на первые 120 тысяч коров. Следующий этап в 60 миллиардов тоже запущен. Приходится констатировать: «Мираторг» движется к тому, чтобы порядка 65–70 процентов потребности площадок заполнять молодняком, используя свои внутренние возможности. То есть, понимая слабость отрасли, он вынужден формировать собственное маточное стадо для производства бычков.

Пока же холдинг готов контрактовать скот, сотрудничать с регионами, которые строят свои мясные кластеры, и снизить интерес к развитию собственного стада, если он увидит значительные объемы у партнеров, готовых с ним работать. Сегодня «Мираторг» вывозит скот с Алтая, то есть расстояние до откормочной площадки 5 тысяч километров. Стоимость последних закупок, которые нам известны, — 175–180 рублей за килограмм живой массы бычка. Таких цен не было никогда. В этом плане предприятие задает тон и обеспечивает спросом тех фермеров, которые способны производить нужный скот.

Компания «Ашан», которая хотела бы достичь 500 голов забоя в день (с системой идентификации от фермера до прилавка), планирует завершить к концу этого года строительство в Тамбове перерабатывающего центра. 20 регионов в два пояса вокруг области — место, где компания собирается искать своих будущих партнеров. «Ашан» собирается не инвестировать, а именно сотрудничать с фермерами: заключать контракты на 3–5 лет, помогая им выстраивать работу по выращиванию животных для дальнейших закупок.

«Оренбиф» ориентируется на Оренбург, где выстраивает отношения с действующими производителями. «Заречное» имеет собственное маточное поголовье свыше 20 тысяч голов ангуса, и через свой минсельхоз выходит на местных фермеров.

На самом деле все эти крупные компании рассчитывали на инвестиционный рост более мелких предприятий. Но вынуждены сейчас развиваться самостоятельно.

Сегодня в мясном скотоводстве возникает невероятная по своей конъюнктурности ситуация. Однако в этой буре возможностей и метаний между фермерскими хозяйствами и крупными площадками нельзя забывать, чему отрасль на самом деле служит.

А она должна выполнять две четкие задачи (как и другие направления АПК): задействовать возможности профессиональной занятости населения, чтобы страна активно жила в своих просторах. И производить в достаточном количестве качественный продукт, чтобы люди видели — вся цепочка от фермера до переработки сориентирована на них.

 

ПРОГНОЗЫ — ВЕЩЬ ОПАСНАЯ

Геннадий ЛЕГОШИН, профессор Всероссийского НИИ животноводства им. академика Л.К. Эрнста, доктор сельскохозяйственных наук:

В 2007 году, когда мы разрабатывали первую программу развития, мясное скотоводство давало примерно 2 процента от общего производства говядины — это всего 34 тысячи тонн.  

В прошлом году отрасль произвела около 250 тысяч тонн высококачественной говядины. Вот насколько мы шагнули вперед с точки зрения объемов. За тот же период создали и превосходную племенную базу высококачественных мясных пород. Это тоже огромное достижение. Фактически, если сейчас принять меры по стимулированию рынка скота для разведения, который пока стагнирует, мы сможем полностью обеспечить себя молодняком за счет отличных собственных ресурсов.

Одновременно мы апробировали те варианты инновационных технологий, которые фактически являются технологиями будущего. Поверьте, я видел много прекрасных сельхозпредприятий за рубежом. Фермы, что есть сейчас в «Заречном», у Гончарова в «Стивенсон Спутник», в «Мираторге» — мирового уровня. По технологиям, организации, управлению и т.д. Открытые фидлоты, которые мы сейчас имеем, дают великолепно откормленных животных с показателями, способными соперничать, без всякого преувеличения, с цифрами лучших откормочных площадок США, Канады и Австралии.В среднем за год привес у животных составил 1400 граммов в день с колебанием по месяцам — у нас никогда не было таких показателей по откорму.

Но есть и вызовы, притом очень серьезные, которые будут косвенно или напрямую влиять на развитие нашей отрасли в ближайшие десятилетия. Наш Институт конъюнктуры аграрного рынка, Минсельхоз США, ФАО и некоторые другие прогнозируют, что производство говядины в России в ближайшие десятилетия будет иметь менее 0,5% прироста в год. Фактически стагнация. И это повсеместно вдалбливается — и нашим руководителям, и всем остальным. А такие «прогнозы» — вещь чрезвычайно опасная.

Из всех наших проблем в отрасли наиболее важной, с моей точки зрения, является первая фаза мясного скотоводства. А именно — маточные стада, от которых зависит успех всех остальных. Не будет молодняка — некого будет откармливать. Здесь самые большие сложности и с точки зрения технологии, и с точки зрения рисков, с точки зрения всей экономики производства. Потому внедрение в этой фазе новых технологических приемов будет способствовать повышению эффективности всего мясного скотоводства. Особое внимание советую уделить внедрению системы «корова–теленок».

Комментарий АБ: По данным Геннадия Петровича   современные американские фермеры отказываются от кукурузного силоса — считают, слишком дорого. И переходят на сено. Из овса, ячменя, ржи, тритикале — оно у них великолепное получается!