КАК ПОБЕЖДАТЬ?

КАК ПОБЕЖДАТЬ?

114

Когда ситуация с АЧС в 2014 году пошла на улучшение, многие успокоились. И тогда болезнь ударила с новой силой по регионам, где о ней предпочли забыть. А тех, кто позаботился о профилактике, обошла стороной.

Все ли уроки, экономические, эпизоотические, в конце концов, человеческие, усвоили наши свиноводы в прошедшем году, верстая планы на будущее? О новых вызовах времени, о проблемах и перспективах отрасли размышляют наши герои.

Максим Синельников, заместитель руководителя Национальной мясной ассоциации, полагает, что во многом виноват «взбесившийся принтер». И немало вреда делу наносит избыточное госрегулирование. Да, признает он, многие острые вопросы снять в прошедшем году все-таки удалось, но настаивает: еще больше таковых осталось. Речь, в частности, о лицензировании и дезинвазии навоза, наилучших доступных технологиях, водоотведении, регионализации и электронной сертификации, возможному введению маркировки RFID, проблемах с системой «Платон» и тахографами.

По мнению одного из руководителей НМА, опыт ЕС для свиноводства, мясопереработки и убоя был скопирован с грубыми ошибками. В итоге в постановлении правительства № 1029 местами возникли некорректные показатели, требующие немедленного исправления. Плюс к тому — не учтено фактическое положение отрасли в РФ, существенно отличающееся от состояния дел в Европейском союзе.

Наши граждане, утверждает Максим Синельников, не могут себе позволить высокий уровень защиты природы, очистных сооружений, утилизации ТБО, качества и безопасности продукции, пожарной и транспортной безопасности, как в США или в ЕС, — так как им не позволяют доходы. Ссылается он при этом на высказывание главного аналитика Сбербанка Михаила Матовникова: «Труд в России стал дешевле, чем в Китае».

Из этого следует вывод: попытка жить по стандартам и нормам развитых стран на данном этапе снижает конкурентоспособность на внутреннем и внешнем рынках, не позволяет бизнесу развернуться. Строгость наших законов компенсируется их тотальным несоблюдением. Страдает в основном передовой и законопослушный бизнес, так как надзор неэффективен, избирателен и коррумпирован.

Так включать принтер или останавливать? И существуют ли другие способы вносить изменения в законы и постановления?

В смутные сомнения журналистов «АБ» при поиске ответов на эти животрепещущие вопросы ворвались свежие новости из соцсетей. Как раз из ЕС. А точнее, от автора из Германии:

  «Подходит ко мне сосед-фермер и сообщает, что у него есть бутылка водки Gorbatschow. Как, говорит, думаешь: если я ее добавлю в 3000 литров воды, вода в бочке не замерзнет? Типа, коровам ведь ничего не будет?

 Теперь думаю: может, он меня на адекватность проверял?»

Можно было бы улыбнуться и пройти мимо, если бы некоторое время спустя тот же человек не написал:

«Сегодня моему соседу-фермеру выписали 380 евро штрафа за то, что три коровы стояли несколько часов без воды. Вот такие у нас законы.
Он получает помощь от государства, и поэтому его ферму контролируют чуть ли не каждый день».

Выходит, не решился фермер из Шварцвальда применить рискованную инновацию. И попал!

В чем после прочитанного нельзя не согласиться с Максимом Синельниковым, так это в том, что любой опыт надо изучать во всем объеме, во всех его деталях и тонкостях. И только потом ссылаться на него и внедрять на родных просторах.

ТЕСТИРУЕМ ВЛАСТИ… НА АЧС

Евгений Непоклонов, заместитель руководителя Россельхознадзора, всегда рад возможности лицом к лицу обсудить с коллегами ситуацию в отрасли. Потому что проблемы ветеринарного обслуживания, с которыми приходится сталкиваться ежедневно, — результат длительного периода преобразований, которые проводились реформаторами без учета мнения животноводов, других аграриев, специалистов Минсельхоза. Ведь авторы нововведений не слышали или не желали знать мнения профессионалов.

В итоге в каждом из субъектов Российской Федерации работа ветеринарных служб нынче организована так, как ее понимает… местное руководство. Мириться с этим, конечно, нельзя. Необходимо качественно изучить ситуацию, провести реформирование. Но активно участвовать в этой работе должны все стороны процесса, включая, безусловно, и бизнес, и представителей отраслевых союзов.

То же касается и нынешней эпизоотической ситуации в стране. Сегодня при оценке ситуации с АЧС в разных регионах мы видим разные примеры — в зависимости от отношения конкретного субъекта к заболеванию. Насколько же принимаемые меры носят системный и реально реализуемый характер и отличаются от того, что изначально декларируется?

На протяжении 8 лет идет значительная работа по предотвращению распространения смертельного вируса. Когда в первые годы федеральные власти и субъекты оценили уровень проблемы, приняли конкретные скоординированные меры, количество случаев заболевания резко уменьшилось, снизились и потери, которые несло животноводство. Однако в 2015-м — новый всплеск, а в прошлом году — еще более серьезный…

При этом, когда волна подошла к центральным районам России, в Белгородской области разработали ряд регламентирующих документов, которые было невозможно принять на федеральном уровне. Создали программу действий для всех предприятий, для каждого участника цепочки. Там четко фиксировались и ответственные должностные лица, и источники финансирования. Буквально все — и губернатор, и крупный бизнес — сконцентрировались на оптимальном поиске средств безопасности и предотвращении вспышки АЧС в регионе.

Программа эта была рекомендована в качества примера другим субъектам Российской Федерации. Но в некоторых из них, даже будучи созданными, они носили чисто формальный характер и не предусматривали тех практических шагов, что позволили бы реально повлиять на ситуацию. В результате — не защитили бизнес, не сохранили потенциальных инвесторов.

Другой причиной потерь стало то, что в 2014 году ситуация пошла на улучшение и многие просто… успокоились. Перестали регулировать численность и пути миграции дикого кабана. Контролировать места и способы захоронения животных, качество кормов. Вновь пошли в дело пищевые отходы, зараженные вирусом. Цепочка инфицирования заработала с новой силой. И усугубилась летом, когда граждане пошли по грибы, по ягоды, на природу, на шашлыки. Оттуда — в домашний сектор, а потом и на производство. Что же после этого плечами пожимать: мол, наверное, это диверсия, раз вирус снова к нам вернулся?

Сработал и другой фактор: многие животноводческие предприятия, в том числе и крупные (по 500–600 тысяч голов), до сих пор не открыли свои бойни. Говорят, руки не доходят. Они перемещают своих животных в другие регионы РФ, отдавая, наверное, себе отчет в том, что там происходят убои, в том числе, свиней из ЛПХ. И всякое может случиться… Но нет — оттуда все дружно везут на реализацию по городам и весям свою рискованную продукцию. И пошел гулять вирус там, где его не ждали…

Всё лежит на поверхности, прокомментировал ситуацию Евгений Непоклонов. Там, где существует система борьбы с инфекцией, та купируется в первичных очагах, и другие производители защищены. В Белгородской области на бойнях включались мероприятия исключительного характера. Если кто-то не предпринимал мер, обозначенных администрацией, подлежал немедленному закрытию. Главная беда пеняющих на «диверсии» — в неорганизованности и нескоординированности собственных действий.

НА ПАЛОЧКЕ ВЕРХОМ ДАЛЕКО НЕ УЕДЕШЬ

Между тем ветеринарное благополучие не может быть обеспечено на территориях, где в соответствующей службе работает, к примеру, четыре человека. Нет должного финансирования: не выделяются средства на обязательные мероприятия, элементарно не хватает денег на бензин и транспорт. А если субъекты, где так ведутся дела, находятся на границе с Китаем или Монголией, откуда идет поток инфекционных заболеваний?

Для федеральной власти организация работы по борьбе с АЧС сегодня стала своего рода тестером состояния дел на местах. Меры, принимаемые Минсельхозом и Россельхознадзором сейчас, будут носить системный характер. Критерии формирования и обеспечения функционирования ветеринарных служб станут едиными для всех субъектов Российской Федерации. И хочет или не хочет включаться в процесс губернатор — ему придется это сделать.

Да, в любой схеме может сработать не лучшим образом человеческий фактор. Но сейчас делается всё для того, чтобы работа «цепочки» стала максимально прозрачной. На базе информационно-аналитической системы будет проводиться независимый онлайн-анализ действий или… бездействия каждого участника процесса. Пока же 90% происходящего на местах становится известно лишь постфактум.

Если учесть, что по оценке открытости своей деятельности Россельхознадзор в прошедшем году занял третье место — вслед за Министерством обороны и МЧС, — тем, кто рассчитывает проскочить на авось, есть о чем задуматься.

Весьма серьезная тема сегодня, заметил Евгений Непоклонов, и то, какие ветпрепараты нынче используются в России. У многих консультанты на предприятиях являются представителями иностранных фирм и, естественно, пропагандируют их продукцию. Немудрено, что время от времени выявляются биологические, фармацевтические препараты, стимуляторы роста из Китая или Южной Кореи непонятного происхождения, которые у нас не регистрировались. Разве производитель не понимает, что вместе с таким средством он рискует притащить в страну, например, эпидемическую диарею, которая в том же Китае унесла 30 миллионов голов свиней, а в США 5 миллионов? Ни одна цивилизованная страна не позволяет себе такого. Мы же своими руками подчас создаем стационары неблагополучия, а потом удивляемся рекордным потерям.

Не преминул заместитель руководителя РСХН упомянуть и о хорошем. Проблема перепроизводства свинины, о которой говорили участники конференции, на его взгляд, несколько преувеличена. Люди в густонаселенных третьих странах тоже хотят лучше жить, качественно питаться. И в мире совсем скоро, в течение 3–5 лет, будет не хватать качественного, экологически чистого животного белка.

Вот мы и должны бороться за эти рынки, хорошо зная, что многие страны засеяли свои поля ГМ-культурами, к которым более чем настороженно относятся многие потенциальные потребители.

Собственные коллеги, которые производят подсолнечное масло, раньше не знали, куда его девать. А теперь его активно покупают, потому что Россия реально предложила высококачественный, экологически чистый продукт. То же будет и в отношении свинины, птицы, говядины. Ведь недаром по производству зерновых мы сегодня впереди планеты всей. Значит, в состоянии гарантированно обеспечить свое родное животноводство достойными кормами. Стать участниками цивилизованной системы производства качественной продукции. И успешными экспортерами. Тогда и можно будет положительно решать вопросы с инвестициями в животноводство и созданием рабочих мест.

Полную версию статьи «Как побеждать?» читайте в свежем номере журнала «АгроБезопасность».