БИТВЫ КИТА СО СЛОНОМ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

БИТВЫ КИТА СО СЛОНОМ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

156

     Борьба производителей с сетями набирает обороты. Широко разлетелось по стране выступление вице-президента ООО «Фирма «Мортадель» Эльвиры Агурбаш на парламентских слушаниях комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию «Как торговые сети наживаются на населении в кризис продуктового эмбарго».

     В результате ритейлер «Дикси», куда компания поставляла около 40% своей продукции, прекратил контракт с производителем колбас, объяснив свое решение претензиями к качеству. До этого «Мортадель» требовала от торговой сети снизить торговую наценку и вернуть ей порядка 100 миллионов рублей, выплаченных за «якобы маркетинг». Эльвира Агурбаш заявила, что они были вынуждены подписывать договоры, которые в большей степени защищали интересы сетей. И из-за этого, в частности, в прошлом году им пришлось сократить посевные площади и поголовье (на 23%), а также уволить 600 сотрудников. Зарплата на предприятии упала на 39%, отчисления в бюджет уменьшились в 4 раза.

На «ОвощКульте» объяснить позицию сетей взялся Алексей Григорьев, глава представительства «МЕТРО-групп» в России, вице-президент по внешней корпоративной политике. Он полагает, что речь идет о «мифе, который существует в сознании». Стало быть, к реальности подобные истории не имеют отношения?

     — Наценка — это не прибыльность, а разница между ценой закупки и ценой продажи. В ее рамках мы платим зарплату нашим сотрудникам, оплачиваем коммунальные услуги, транспорт, службу качества, формируем инвестиционные программы. Сейчас 20 тысяч клиентов из 50 регионов России с нашей помощью понимают, какие продукты есть на рынке (в том числе от региональных поставщиков), учатся с ними работать, вести бизнес. И это тоже часть наших расходов. Ну и, конечно, налоги.

Если мы структурируем весь этот пирог, то получится, что чистая прибыль торговых сетей — далеко не наценка. Плюс очень часто сети в ряде категорий идут и на отрицательную прибыльность. Это делается в тех случаях, когда рынок не приемлет высоких цен, когда мы понимаем, что есть категории продуктов, которые генерируют трафик, то есть привлекают клиентов. А в нынешних сложных условиях, когда доходность у населения, к сожалению, падает, мы отвечаем не ростом цен, а наоборот — сдерживанием. И это происходит по ряду категорий, в которых мы отказываемся от прибыльности, исходя из того, что можно перебрасывать туда средства из других, более доходных сегментов, тем самым инвестируя в те, что имеют большее значение для наших потребителей.

Главное правило торговли — учитывать, что приемлет покупатель, а что нет. У нас был пример рыбной категории, когда после введения санкций новые импортеры взвинтили цены, а рынок не принял этого повышения, и им пришлось их снижать.

Его величество рынок и потребитель с его кошельком реально голосуют за те цены, которые он готов или не готов принять. Торговля, как интерфейс между производительной экономикой и потребителем, все эти сигналы воспринимает и транслирует.

Большую часть своей продукции мы покупаем именно в России. И, кстати, в московском регионе у нас свыше 300 поставщиков и свыше 35 — как раз в категории «овощи и фрукты». Здесь, на мой взгляд, наша компания демонстрирует очень правильную политику по выстраиванию долгосрочных отношений.Есть примеры, когда мы получаем от российских картофелеводов экзотические сорта, потому что они востребованы в гастрономии, в ресторанном и гостиничном бизнесе. Тот же фиолетовый, розовый картофель. И мы обучаем наших клиентов тому, как с ним можно работать. Мне кажется, история — правильная, когда мы говорим не о том, кто сколько тратит в ходе производственных процессов и сколько зарабатывает, а о том, как в партнерстве найти лучшие способы удовлетворить потребителя.

     Эрнест Мацкявичюс, модератор дискуссии, резюмировал:

— Сети прижать не удалось.

     Однако оппонентом сетевика выступил Сергей Лисовский, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, который сразу же сказал, что производитель по-прежнему не может реализовывать свою продукцию по нормальной цене, а именно она, уже на полке, определяет объем ее реализации. И припомнил любимую ссылку либералов на рынок, «который все отрегулирует»…

Надо сказать, журналисты «АБ» недавно были свидетелями аналогичной дискуссии на другой площадке, где спикер так отозвался о проблеме: «Саморегулирование хорошо работает, когда за спиной стоит матрос Железняк с ружьем». На это зал тогда выдохнул: «Видимо, ружье было не той системы».

     Пока входная цена никак не влияет на цену на полке, продолжал Сергей Лисовский, мы будем иметь перекошенный рынок, вернее, полное его отсутствие при полном присутствии монополии торговых сетей, которая только растет с каждым днем. И пока не создадим — а точней, не возродим — новые, малые формы торговли, не обеспечим другой путь доступа продукции, особенно локальной, к населению, ситуация будет только усугубляться.

Все прекрасно понимают, что расходы на килограмм реализованной продукции торговых сетей и расходы производителя за такое же количество произведенной — несопоставимы. «Они в разы разные!» — воскликнул сенатор. К тому же производитель, особенно сельский, несет еще и огромные риски — ветеринарные, фитосанитарные и прочие другие. Все это не касается торговой сети, а зарабатывает она, получается, куда больше.

— К нам приходят бывшие работники торговых сетей и рассказывают их внутреннюю бухгалтерию. Цифры в трех из них примерно такие:

7% — потери на полке, воровство,

6% — логистика,

2,5% — традиционная деятельность (зарплата и проч.).

То есть примерно 15%, а минимальная средняя торговая наценка по овощной группе — 100%. Значит, реальная маржа — 85%. При этом сети еще и развиваются на наши с вами деньги, продолжал Сергей Лисовский. Хорошо, закон приняли, ограничили сроки платежей. Но все равно они их нарушают, даже по скоропортящимся продуктам. И растут за счет денег, которые изъяли из оборота производителей.

Что касается конкуренции: Сергей Лисовский считает, что товар из тех же Узбекистана и Таджикистана дешевле, потому что в основном идет через Казахстан, минуя НДС и таможенные платежи. Вроде бы не контрабанда, но тот же серый импорт. А производители оплачивают все по полной программе.

Госдума предложила проект: снизить НДС фруктовой продукции с 18 до 10%, как у овощей. Давно идет речь о том, чтобы сделать в Таможенном союзе одинаковые налоги (в том же Казахстане НДС на всю плодоовощную продукцию 15%). Но пока ничего не происходит, кроме перекоса цены на полке.

— Сколько мы будет повторять эту мантру, в которую давно уже никто не верит, — возмущался Сергей Лисовский, — про «руку рынка», которая все урегулирует? Рынок существует только тогда, когда нет монополии. Об этом и Маркс, и Ленин, и все западные экономисты писали. Но у нас же полная монополия торговых сетей! О каком рынке можно говорить… Нет его. Нас просто обложили данью. И дань эта растет с каждым днем.

Единственной возможностью довести товар до покупателя в другой форме он считает ОРЦ, ярмарки, торговый канал HoReCa.

Предложение Дениса Буцаева по тарифам на энергетику, полагает Сергей Лисовский, не пройдет. Может получиться как с субсидированием банковских кредитов. Сначала программа работала, потом банки к ней привыкли, субсидию стали забирать себе и увеличили процентную ставку. То же самое, считает он, могут сделать и энергетики.

— В свое время, девять лет назад, мы предлагали снизить тарифы на электричество и газ для теплиц, договориться с энергетиками и с газовиками. И с последними практически все решили. Но соглашусь с Сергеем Данквертом: союзы у нас не работают. Тогда не сработал Союз тепличных хозяйств. Мямлил, ничего не давал. Инициатива исходила со стороны Совета Федерации, но дожать мы ничего не смогли, потому что не было должного отклика с мест. Союзы молчат. Ждут, что кто-то без них все сделает. Не сделаем.

     Алексей Григорьев неожиданно согласился с Сергеем Лисовским. Но лишь в том, что нужно развивать малые формы торговли. И сослался на то, что их сеть этим активно занимается, потому что мелкие торговцы нуждаются в поддержке.

     — Мы сами делали пилотные магазины малого формата. Но поняли, что если вести бизнес «вбелую» — этот бизнес вообще не рентабелен. (Аплодисменты зала.) Я снимаю шляпу перед тысячами наших профессиональных клиентов, которые делают очень трудное, но нужное дело — снабжают людей продуктами рядом с нашими подъездами. Большая стратегическая задача для законодательной и исполнительной власти —реально выстроить меры поддержки с тем, чтобы они могли работать честно, корректно, соблюдая все противоречивые правила, которые есть, к сожалению, в нашей жизни.

Тут Алексей Григорьев предъявил счет на единицу некого товара.

— За его производство я плачу 142 копейки, за инфраструктуру, доставку, логистику — 234 копейки. Что за товар? Государственно регулируемая электроэнергия. Значит, государство само показывает, что стоимость киловатта электроэнергии — это треть от той цены, по которой она подается нам с вами. И признает, что путь от производителя к потребителю очень затратен. И если вы заглянете за кулисы процесса в торговле — обнаружите то же самое. Безумный труд стоит за тем, как товар попадает на полку, и он тоже заслуживает уважения. И должен оплачиваться.

Сергей Лисовский лишь констатировал:

— Вот видите, они и здесь пытаются нам вдалбливать свою идеологию. Они нас не слышат. Им главное — зарабатывать.

     Развел бойцов в разные стороны первый заместитель министра сельского хозяйства. При этом не во всем согласился с сенатором. Исправление существующих нормативных актов — процесс, мягко говоря, требующий терпения. Чтобы изменить НДС с 10 до 18%, с учетом согласительных процедур, требуется, как минимум, несколько месяцев.

     — Еще обидней, — заметил Джамбулат Хатуов, — когда законодатели изначально допускают такую ситуацию.

Действительно, кто-то же эти цифры принял и утвердил.

                                 О  СТРАТЕГИИ И ПЕРСПЕКТИВАХ

Сегодня в Липецкой, Воронежской областях, в Подмосковье есть фермерские хозяйства, которые достигли хороших результатов. Но быть привлекательными в виде партий товара для сетей через существующую ныне логистику они еще не могут. Поэтому Джамбулат Хатуов вновь вернулся к роли государства.

Программа развития сельского хозяйства позволила достичь существенных результатов. Идет многогранное расширение мер господдержки с гарантированными горизонтами — не менее трех-четырех лет. Миллионы рублей возмещаются инвесторам, сокращается время окупаемости проектов разных уровней. Есть фактические результаты, которые говорят сами за себя. Но и проблем, конечно же, хватает.

— Переход от плановой экономики к рыночной длится всего 25 лет, и в разные периоды имел свои особенности. Напомню, в советское время мы производили овощи. В Воскресенске, когда мы, будучи студентами, грузили капусту, кочаны были такие, что даже спортивно подготовленному юноше было трудно закинуть на три метра, а другому — поймать и аккуратно положить. Вспомните, какие были объемы картофеля. И все мы были свидетелями того, как эти овощи хранились…

Ровно тогда, когда появился собственник, который должен быть более эффективным, грамотным, мы стали заложниками средней ментальности — между плановой и рыночной экономикой. Частный собственник и нужен был для того, чтобы научиться выстраивать отношения. А мы все время в поиске какой-то справедливости.

Действительно, электроэнергия составляет 35% в структуре себестоимости. Но никто не отменял возможности любого региона участвовать в местных инвестпрограммах по данному вопросу. Сегодня государство решает проблему, возмещая 20% капитальных затрат, в молочной отрасли — 30%, потому что там более сложная окупаемость. Но проблемами тарифов для закрытого грунта придется заниматься. Ведь сегодня у нас на всю страну 170 тепличных комплексов, а надо, чтоб их было 350–380. И нельзя допустить перенасыщения ими одних регионов и, соответственно, нехватки в других.

Государство, подчеркнул первый заместитель министра, предоставило сегодня регионам широкий инструментарий и большие возможности для его реализации. Например Московская область дает дополнительные капексы. Но можно ведь решать вопросы инфраструктуры, компенсировать инвестору то, что сочтут нужным в каждой конгломерации. Такое право у регионов есть. Однако для того, чтобы снизить тарифы в одном месте (ведь существует так называмое целевое регулирование), надо повысить их в другом. Но резервы имеются. Джамбулат Хатуов напомнил, что по поручению президента страны во втором полугодии прошлого года правительство поставило задачу энергетикам изыскать резервы по техприсоединению строящихся тепличных комплексов. Эту работу никто не отменял, и в ряде регионов есть существенные результаты.

Зарубежный опыт, конечно, показателен, рыночные отношения там существуют столетиями. Но если посмотреть на итоги нашего труда за последние четверть века, то нельзя не увидеть, что мы ворвались в этот процесс очень решительно и эффективно, и наша динамика становления рыночных отношений достаточно стремительна.

Государство делает посыл к тому, чтобы защитить и производителя, и потребителя. И нужно исходить из того, что в ближайшее время рентабельность производства в овощеводстве должна составлять в среднем не менее 25–30%. И ответственность за это вместе с бизнесом должна разделить власть — в лице федерального, регионального бюджетов и многих других инструментов.

Но каждый уважающий себя представитель бизнеса может вспомнить и сравнить — какие успехи были у него 3–5 лет назад и сегодня. Уже тот факт, что при одних и тех же затратах мы можем получить урожай в два раза больше, о многом говорит. Резервы снижения себестоимости — особенно в открытом грунте — есть. И в общении с сетями нужно уметь строить и уважать партнерские отношения. Те, кому не нравится ритейл, должны иметь возможность развернуться и уйти на сельхозярмарку.

И при всем этом нельзя забывать, что 50% жителей нашей страны сегодня занимаются самопотреблением овощей с собственных огородов. «Так было, есть и будет», — заключил Джамбулат Хатуов.

ЗАБРЕЗЖИЛ СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ?
Ситуация с сетями тем временем не застыла в самом неблагоприятном виде. Центральный союз потребительских обществ РФ подписал соглашение с X5 Retail Group, направленное на обеспечение сельского населения в отдаленных населенных пунктах товарами первой необходимости по доступным ценам. В ближайшие три года откроется 1000 магазинов под совместным брендом «КООП-Пятерочка».

Ритейлер предоставит базу поставщиков и логистические возможности. Центросоюз будет координировать сотрудничество между региональными потребительскими обществами и «Пятерочкой» в сфере подбора торговых объектов, документооборота, ремонта и реконструкции торговых помещений. До 2021 года планируется открыть до 5000 фирменных отделов в формате «шоп-ин-шоп» в магазинах «Пятерочка», где можно будет купить сельхопродукты, производенные фермерами и потребительскими кооперативами.

Автор: Наталья Ефимова